Повышение тарифов неизбежно, другого выхода просто нет – разговор с CEO Vodafone Украина
«Изменения происходят не только в сфере технологий, но и среди людей, — чувствуется общая усталость. Прошлая зима была очень тяжелой, многие наши сотрудники работали фактически в режиме 24/7, потому что были очень жесткие графики отключений света . К тому же, за годы войны мы зафиксировали в сети более 900 тысяч аварий, последствия которых нужно было оперативно устранять», — рассказала генеральный директор «Водафон Украина» Ольга Устинова в интервью The Page.
Как "Водафон Украина" инвестирует в повышение устойчивости сетей
Украина уже пятый год находится в полномасштабной войне. Какие этапы в деятельности «Водафон Украина» вы могли бы выделить за это время? Что было для вас самым важным на каждом из них?
– Война изменила отношение бизнеса, государства и потребителей к мобильной связи. Всем стало ясно, что это критическая инфраструктура, критическая услуга. Информация сейчас распространяется по каналам в мессенджерах.
Сообщения о воздушных тревогах мы получаем из мобильных приложений. Через них управляют процессами эвакуации людей — таких примеров сотни. И все это работает благодаря сетям мобильной связи. Потому мы понимаем свою ответственность.
Накануне войны у нас были свои планы, но после 24 февраля 2022 стало ясно, что нужно приспособиться к новым условиям, и мы сделали это довольно быстро. Но мы не остановили инвестиции, а изменили их направление.
Технология 5G несколько отошла на второй план, мы начали инвестировать в стабильность сети, в ее защиту, в GPON (оптический интернет к потребителю). С начала войны направили на инвестиции 52,7 млрд грн, из них 25 млрд – на инфраструктуру. У нас примерно в восемь раз вырос парк аккумуляторных батарей, втрое – генераторов.
При этом мы не остановились на классическом телеком-бизнесе, а превратились из чисто телекоммуникационной (telco) в высокотехнологичную компанию (techco). В группу "Водафон Украина" сейчас входят пять компаний: телекоммуникационная компания, компания фиксированной связи, продуктовая IT-компания ITSmartFlex, технологический ритейл и оператор телеком-инфраструктуры.
Сейчас существуют значительные риски безопасности, поэтому приходится вкладывать немало ресурсов в резервирование, усиление физической защиты оборудования и т.д. Что произойдет с такими решениями после войны, ведь внешние риски уменьшатся?
– Для повышения энергостойкости мы инвестировали более 2 млрд грн из 25 млрд, которые пошли на поддержку сети. Продолжаем развивать сеть 4G – только в 2025 году запустили 7,5 тысяч новых базовых станций.
Что касается повышенного уровня защиты сети, то я считаю это определенным отраслевым стандартом. К сожалению, наш безумный сосед никуда не денется, поэтому нужно быть максимально готовыми к новым атакам.
А наш опыт стабильной работы в условиях войны очень интересует коллег из-за границы, которые удивляются, как нам удалось не «упасть» сразу после полномасштабной агрессии и быстро восстанавливаться после ударов.
Почему дорожают услуги связи «Водафон Украина»
Повышение стоимости услуг – это всегда сложный шаг для любого бизнеса. Почему вам сейчас приходится идти на это? Почему нынешний уровень маржи не позволяет покрыть возросшие расходы?
– Действительно, высокий показатель OIBDA (операционная прибыль до вычета амортизации. – The Page) провоцирует появление негативных комментариев в соцсетях. Это происходит потому, что люди часто неправильно понимают суть показателей финансовой отчетности, особенно телекоммуникационных компаний, бизнес которых очень капиталоемок.
Действительно, маржа OIBDA на уровне 50% для многих бизнесов очень велика. Но для нас, согласно международным стандартам бухгалтерского учета, значительная часть этих расходов капитализируется: аренда, лицензионные платежи, поддержка наших систем.
Поэтому для оценки телекоммуникационного бизнеса следует обращать внимание на денежные потоки и чистую прибыль. У нас он составляет 15–18% от дохода – это во-первых. Во-вторых, телекоммуникационный бизнес, как говорится, работает на лицензиях. Радиочастоты, электромагнитный спектр – государственный ресурс. Для развития 5G нужно будет покупать лицензии на частоты – это миллиарды гривен, которые нужно аккумулировать уже сейчас из прибыли.
Все знают, как дорожает электроэнергия для бизнеса, а у нас очень большое потребление — 13,9 тысячи объектов по всей территории Украины. Основная часть оборудования у нас поступает по импорту, поскольку в Украине его не производят. Поэтому расходы растут вслед за падением курса гривны. А для развития сети и поддержания ее работоспособности постоянно требуются большие закупки оборудования.
Плюс генераторы – их нужно не только приобрести, но и нести затраты, связанные с эксплуатацией. Например, на одной из ключевых площадок при длительных отключениях оборудование потребляет до 250 литров дизельного топлива в час.
Но мы понимаем, в каких условиях живут и работают наши потребители, и что нельзя полностью переводить на них рост наших затрат. Однако связь должна быть стабильной, чтобы даже при отключении электроэнергии все работало максимально эффективно.
Исходя из таких исходных данных, мы изменяем тарифы. При этом стараемся делать это не чаще раза в год, чтобы абоненты могли планировать свои расходы.
Значительная часть ваших абонентов – физические лица. А люди — существа эмоциональные, которые не слишком подвержены размышлениям и долгим разговорам. Как вы готовитесь к неизбежной негативной реакции на свои тарифные решения?
– Мы всегда тщательно готовимся к этому моменту. Пытаемся быть откровенными и честными в отношениях с нашими абонентами. И я не совсем согласна с вашим утверждением об «эмоциональности» отношения потребителей к тарифам. Мне кажется, украинцы достаточно профессиональны в этом смысле. В большинстве своем они имеют хорошее образование и понимают, что на что и как влияет.
Сейчас в Киеве, например, выпить чашку кофе стоит около 100 грн. Абонентская плата в месяц с большим объемом минут и мобильного интернета стоит 300–400 грн. Ведь мобильная связь теперь — чрезвычайно важная, базовая услуга для потребителей.
И еще. Напомню, что в Украине сейчас есть три оператора мобильной связи. Конкуренция между ними жесткая. Потому не получится установить тариф, который тебе просто нравится. К тому же регулятор — Национальная комиссия, которая не регулирует тарифы, но всегда может требовать объяснения, почему тариф именно такой.
До войны мы инвестировали в год примерно 3,5 млрд. грн., а ныне — 8,7 млрд. Да, тарифы тоже выросли, но не настолько.
Как война влияет на планы развития операторов телекоммуникаций
Как сильно война повлияла на ваши планы технологического развития?
– Как я уже говорила, мы немного отложили использование 5G. В настоящее время реализуем пилотные 5G-проекты, в скором времени они появятся и в Киеве. И очень сосредоточены на GPON. Инвестировали 1,6 млрд грн во время войны именно в эту технологию, потому что она позволяет поддерживать интернет более 100 часов без света и с ней легче обеспечивать стабильность сети. У нас были ситуации в Одессе, где четыре дня не было света, но мы продолжали работать.
Я думаю, что постепенно оптические технологии в значительной степени вытесняют провода. В Украине этот процесс происходит быстрее, чем в других странах.
Но оптоволокно необходимо не только для домашнего интернета. В сетях 5G через него будут подключаться базовые станции, поскольку только оптоволокно сможет передавать огромные объемы данных с необходимой скоростью. Так что нынешняя сеть GPON со временем станет частью инфраструктуры для 5G.
К примеру, на крыше дома в Киеве расположена наша базовая станция. Чтобы она работала в режиме 5G, сигнал должен поступать не через радиорелейную линию, а через оптическое волокно. Но поскольку мы уже провели его в дом, то логично было бы проложить оптическое кабельное соединение по квартирам, то есть GPON.
Заменит ли 5G в будущем полностью проводной интернет?
– Наверное, нет. В будущем, вероятно, состоится конвергенция не мобильной и фиксированной связи, а мобильной, фиксированной и спутниковой. Сейчас уже внедряется технология Direct-to-Cell, позволяющая передавать сообщения с мобильного телефона через спутники.
На мой взгляд, пользователю безразлично, на основе какой технологии он получает услугу. Ему нужно удовлетворять свои потребности, а оператор должен думать об оптимальной технологии для этого.
Это напоминает историю конфликта между голосовой и IP-телефонией. Сначала традиционные операторы боролись с компьютерной телефонией, а ныне голос через IP передают почти все.
–Да, это классический пример технологической трансформации. Вопрос не в том, вытеснит ли 5G проводной интернет, а в том, как разные технологии будут дополнять друг друга. Будущее – за их сочетанием. Как и в случае с традиционной и IP-телефонией, потребитель в конечном счете не учитывает техническую основу — важные качество, доступность и цена услуги.
На чем зарабатывают операторы телекоммуникаций
Какова структура доходов по видам услуг группы «Водафон Украина»? Как, по-вашему, она будет меняться со временем?
– Основной доход мы все еще получаем от мобильного трафика и связи, поскольку развиваем фиксированную связь только 4–5 лет, но ее доля растет. Мощно развивается ITSmartFlex – в 2025 году зафиксировали 40% роста в этом направлении. Ритейл более или менее стабилен. Большие надежды возлагаем на фиксированную связь, поскольку инвестируем многое в свою сеть и работаем с операторами, сети которых интегрируем, чтобы масштабировать наши услуги для клиентов.
В начале эры мобильной связи большое значение имело такое понятие, как отраслевое лоббирование, когда участники рынка совместно стремились решать вопросы конверсии частот, лицензирования и т.д. Существует ли сейчас потребность в подобных совместных действиях?
– Один из важнейших вопросов, который отрасль сейчас должна решить, – это проверки, особенно касающиеся генераторов. Они забирают много ресурсов, а это те же люди, которые эксплуатируют генераторы.
Более глобальный вопрос – подготовка к 5G. Это совсем другие частоты, другой спектр, поэтому стараемся, чтобы хватило всем трем операторам. Это один мощный поток. Связанное с ним внедрение инструментов 5G Toolbox – рекомендаций Евросоюза по безопасности 5G сетей. Вопросы поставщиков: с китайцами или не с китайцами, с кем строить эти сети?
Сейчас мы пытаемся выяснить это для себя, потому что от этого зависит размер инвестиций. Именно над этими ключевыми вопросами мы работаем вместе с отраслью.
Как "Водафон Украина" инвестирует в повышение устойчивости сетей
Украина уже пятый год находится в полномасштабной войне. Какие этапы в деятельности «Водафон Украина» вы могли бы выделить за это время? Что было для вас самым важным на каждом из них?
– Война изменила отношение бизнеса, государства и потребителей к мобильной связи. Всем стало ясно, что это критическая инфраструктура, критическая услуга. Информация сейчас распространяется по каналам в мессенджерах.
Сообщения о воздушных тревогах мы получаем из мобильных приложений. Через них управляют процессами эвакуации людей — таких примеров сотни. И все это работает благодаря сетям мобильной связи. Потому мы понимаем свою ответственность.
Накануне войны у нас были свои планы, но после 24 февраля 2022 стало ясно, что нужно приспособиться к новым условиям, и мы сделали это довольно быстро. Но мы не остановили инвестиции, а изменили их направление.
Технология 5G несколько отошла на второй план, мы начали инвестировать в стабильность сети, в ее защиту, в GPON (оптический интернет к потребителю). С начала войны направили на инвестиции 52,7 млрд грн, из них 25 млрд – на инфраструктуру. У нас примерно в восемь раз вырос парк аккумуляторных батарей, втрое – генераторов.
Война стала причиной разрушений нашей инфраструктуры, ущерб от которых мы оцениваем в 2 млрд. грн.
При этом мы не остановились на классическом телеком-бизнесе, а превратились из чисто телекоммуникационной (telco) в высокотехнологичную компанию (techco). В группу "Водафон Украина" сейчас входят пять компаний: телекоммуникационная компания, компания фиксированной связи, продуктовая IT-компания ITSmartFlex, технологический ритейл и оператор телеком-инфраструктуры.
Сейчас существуют значительные риски безопасности, поэтому приходится вкладывать немало ресурсов в резервирование, усиление физической защиты оборудования и т.д. Что произойдет с такими решениями после войны, ведь внешние риски уменьшатся?
– Для повышения энергостойкости мы инвестировали более 2 млрд грн из 25 млрд, которые пошли на поддержку сети. Продолжаем развивать сеть 4G – только в 2025 году запустили 7,5 тысяч новых базовых станций.
Что касается повышенного уровня защиты сети, то я считаю это определенным отраслевым стандартом. К сожалению, наш безумный сосед никуда не денется, поэтому нужно быть максимально готовыми к новым атакам.
А наш опыт стабильной работы в условиях войны очень интересует коллег из-за границы, которые удивляются, как нам удалось не «упасть» сразу после полномасштабной агрессии и быстро восстанавливаться после ударов.
Почему дорожают услуги связи «Водафон Украина»
Повышение стоимости услуг – это всегда сложный шаг для любого бизнеса. Почему вам сейчас приходится идти на это? Почему нынешний уровень маржи не позволяет покрыть возросшие расходы?
– Действительно, высокий показатель OIBDA (операционная прибыль до вычета амортизации. – The Page) провоцирует появление негативных комментариев в соцсетях. Это происходит потому, что люди часто неправильно понимают суть показателей финансовой отчетности, особенно телекоммуникационных компаний, бизнес которых очень капиталоемок.
Действительно, маржа OIBDA на уровне 50% для многих бизнесов очень велика. Но для нас, согласно международным стандартам бухгалтерского учета, значительная часть этих расходов капитализируется: аренда, лицензионные платежи, поддержка наших систем.
Поэтому для оценки телекоммуникационного бизнеса следует обращать внимание на денежные потоки и чистую прибыль. У нас он составляет 15–18% от дохода – это во-первых. Во-вторых, телекоммуникационный бизнес, как говорится, работает на лицензиях. Радиочастоты, электромагнитный спектр – государственный ресурс. Для развития 5G нужно будет покупать лицензии на частоты – это миллиарды гривен, которые нужно аккумулировать уже сейчас из прибыли.
Что касается повышения тарифов, то это реакция на рост наших расходов.
Все знают, как дорожает электроэнергия для бизнеса, а у нас очень большое потребление — 13,9 тысячи объектов по всей территории Украины. Основная часть оборудования у нас поступает по импорту, поскольку в Украине его не производят. Поэтому расходы растут вслед за падением курса гривны. А для развития сети и поддержания ее работоспособности постоянно требуются большие закупки оборудования.
Плюс генераторы – их нужно не только приобрести, но и нести затраты, связанные с эксплуатацией. Например, на одной из ключевых площадок при длительных отключениях оборудование потребляет до 250 литров дизельного топлива в час.
Но мы понимаем, в каких условиях живут и работают наши потребители, и что нельзя полностью переводить на них рост наших затрат. Однако связь должна быть стабильной, чтобы даже при отключении электроэнергии все работало максимально эффективно.
Исходя из таких исходных данных, мы изменяем тарифы. При этом стараемся делать это не чаще раза в год, чтобы абоненты могли планировать свои расходы.
Значительная часть ваших абонентов – физические лица. А люди — существа эмоциональные, которые не слишком подвержены размышлениям и долгим разговорам. Как вы готовитесь к неизбежной негативной реакции на свои тарифные решения?
– Мы всегда тщательно готовимся к этому моменту. Пытаемся быть откровенными и честными в отношениях с нашими абонентами. И я не совсем согласна с вашим утверждением об «эмоциональности» отношения потребителей к тарифам. Мне кажется, украинцы достаточно профессиональны в этом смысле. В большинстве своем они имеют хорошее образование и понимают, что на что и как влияет.
Сейчас в Киеве, например, выпить чашку кофе стоит около 100 грн. Абонентская плата в месяц с большим объемом минут и мобильного интернета стоит 300–400 грн. Ведь мобильная связь теперь — чрезвычайно важная, базовая услуга для потребителей.
И еще. Напомню, что в Украине сейчас есть три оператора мобильной связи. Конкуренция между ними жесткая. Потому не получится установить тариф, который тебе просто нравится. К тому же регулятор — Национальная комиссия, которая не регулирует тарифы, но всегда может требовать объяснения, почему тариф именно такой.
До войны мы инвестировали в год примерно 3,5 млрд. грн., а ныне — 8,7 млрд. Да, тарифы тоже выросли, но не настолько.
Как война влияет на планы развития операторов телекоммуникаций
Как сильно война повлияла на ваши планы технологического развития?
– Как я уже говорила, мы немного отложили использование 5G. В настоящее время реализуем пилотные 5G-проекты, в скором времени они появятся и в Киеве. И очень сосредоточены на GPON. Инвестировали 1,6 млрд грн во время войны именно в эту технологию, потому что она позволяет поддерживать интернет более 100 часов без света и с ней легче обеспечивать стабильность сети. У нас были ситуации в Одессе, где четыре дня не было света, но мы продолжали работать.
Я думаю, что постепенно оптические технологии в значительной степени вытесняют провода. В Украине этот процесс происходит быстрее, чем в других странах.
Но оптоволокно необходимо не только для домашнего интернета. В сетях 5G через него будут подключаться базовые станции, поскольку только оптоволокно сможет передавать огромные объемы данных с необходимой скоростью. Так что нынешняя сеть GPON со временем станет частью инфраструктуры для 5G.
К примеру, на крыше дома в Киеве расположена наша базовая станция. Чтобы она работала в режиме 5G, сигнал должен поступать не через радиорелейную линию, а через оптическое волокно. Но поскольку мы уже провели его в дом, то логично было бы проложить оптическое кабельное соединение по квартирам, то есть GPON.
Заменит ли 5G в будущем полностью проводной интернет?
– Наверное, нет. В будущем, вероятно, состоится конвергенция не мобильной и фиксированной связи, а мобильной, фиксированной и спутниковой. Сейчас уже внедряется технология Direct-to-Cell, позволяющая передавать сообщения с мобильного телефона через спутники.
На мой взгляд, пользователю безразлично, на основе какой технологии он получает услугу. Ему нужно удовлетворять свои потребности, а оператор должен думать об оптимальной технологии для этого.
Это напоминает историю конфликта между голосовой и IP-телефонией. Сначала традиционные операторы боролись с компьютерной телефонией, а ныне голос через IP передают почти все.
–Да, это классический пример технологической трансформации. Вопрос не в том, вытеснит ли 5G проводной интернет, а в том, как разные технологии будут дополнять друг друга. Будущее – за их сочетанием. Как и в случае с традиционной и IP-телефонией, потребитель в конечном счете не учитывает техническую основу — важные качество, доступность и цена услуги.
На чем зарабатывают операторы телекоммуникаций
Какова структура доходов по видам услуг группы «Водафон Украина»? Как, по-вашему, она будет меняться со временем?
– Основной доход мы все еще получаем от мобильного трафика и связи, поскольку развиваем фиксированную связь только 4–5 лет, но ее доля растет. Мощно развивается ITSmartFlex – в 2025 году зафиксировали 40% роста в этом направлении. Ритейл более или менее стабилен. Большие надежды возлагаем на фиксированную связь, поскольку инвестируем многое в свою сеть и работаем с операторами, сети которых интегрируем, чтобы масштабировать наши услуги для клиентов.
В начале эры мобильной связи большое значение имело такое понятие, как отраслевое лоббирование, когда участники рынка совместно стремились решать вопросы конверсии частот, лицензирования и т.д. Существует ли сейчас потребность в подобных совместных действиях?
– Один из важнейших вопросов, который отрасль сейчас должна решить, – это проверки, особенно касающиеся генераторов. Они забирают много ресурсов, а это те же люди, которые эксплуатируют генераторы.
Более глобальный вопрос – подготовка к 5G. Это совсем другие частоты, другой спектр, поэтому стараемся, чтобы хватило всем трем операторам. Это один мощный поток. Связанное с ним внедрение инструментов 5G Toolbox – рекомендаций Евросоюза по безопасности 5G сетей. Вопросы поставщиков: с китайцами или не с китайцами, с кем строить эти сети?
Сейчас мы пытаемся выяснить это для себя, потому что от этого зависит размер инвестиций. Именно над этими ключевыми вопросами мы работаем вместе с отраслью.
* Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Рейтинг: